Пять невест ректора  - Александра Черчень

– Светлейшая леди, пощадите! Я это… по привычке к вам так не вежливо. Прошу прощения!

– Точно просишь? – в свой взгляд я попыталась вложить максимальную степень подозрительности.

– Точно!

Нашу занимательную беседу прервал тихий смех конкурентки.

– Отпусти ты его. Первым же решением достопочтенного ректора Сибэля было то, что обслуживающий персонал факультетов меняется местами. Так что доблестные слуги из общаги интриг и пакостей теперь у нас.

Я отпустила духа и, подхватив с пола мешок, направилась к выходу, с затаенной улыбкой слушая о том, как было хорошо духам в такой постно-правильной общаге пока не приехали придурошные эльфийки.

С Иринэль я попрощалась еще в холле. Склонила голову ровно настолько, чтобы выказать уважение и благодарность, и направилась вверх по лестнице.

Моя комната, судя по номеру «303» на брелочке, располагалась на третьем этаже.

Уже на финишном пролете заметила, как темноволосая эльфийка поднимается следом. Вздернув нос и решив игнорировать конкурентку из враждебного рода, я свернула направо. Так, комната номер триста, триста один, триста два… ага, вот и моя!

К дверям мы с Иринэль подошли одновременно.

Не успела я что-то сказать, как девушка покачала перед моим носом ключом, на котором крепился такой же номер!

– Соседи, – улыбнулась эльфа и быстро повернула ключ в замке, открыла двери и бесцеремонно схватив меня за локоть, увлекла внутрь.

А там… огромное помещение и пять кроватей, столько же рабочих мест, тумбочек и шкафов.

И три прекрасные, мать их, эльфийки.

Святые деревья!

Вернее нет. Святые бревна!

Иринэль прошла вперёд, плюхнулась на кровать у стены, стянула со стройных ног сапожки, откинулась на подушку и заявила:

– Ну что дамы, вот и пятая соискательница тела упыря! Прошу любить и жаловать, благо он не оставил нам вариантов.

Та-а-ак.

Я обвела медленным взглядом присутствующих дам. Определила, что вот та дальняя кровать у стены, судя по всему, единственная свободна, и пройдя к ней, опустила свой рюкзак на столик, а сама присела.

Ещё раз посмотрела на эльфиек.

Вокруг каждой из присутствующих, кроме уже знакомой девицы из рода Белых Вязов, стояли большие чемоданы и коробочки поменьше.

Кровать у окна, как самую в данном случае, прости Мать Природа, авторитетную, заняла такая же авторитетная барышня.

Зальфириль из рода Ядовитых Роз.

Она стояла у окон, ловя своими медными волосами солнечные лучи и, судя по тому, как трепетали ноздри тонкого носа – изволила злиться.

Красивая настолько, что даже я начинала ею любоваться не смотря на то, что знала достаточно давно и была не понаслышке знакома с паршивым характером этой розочки.

– Я не буду тут жить, – гневно сверкнула совершенно черными глазами Заль. Такой цвет очень редко встречался у эльфов. – Я первая дочь главы рода! Мой род пожертвовал огромные средства на развитие Академии, и теперь меня заставляют жить в одной комнате с еще четырьмя? Это возмутительно!.

Иринэль улыбнулась и, склонив голову набок, заметила:

– Вряд ли пожертвование было снабжено сопроводительной надписью в стиле «На нужды Зали, пусть живёт как королевна».

Рыжеволосая эльфа ответила коротким, изящным взмахом ладони, в который умудрилась вложить всю снисходительность, что не влезла на мордашку, и добавила:

– Нас унизили, Ири, если ты ещё не поняла! Всех нас! А складывается ощущение, словно ты наслаждаешься ситуацией!

– Вовсе нет, клянусь святыми брёвнами! – побожилась брюнетка и тотчас рассмеялась, сверкнув зелёными глазами. Но почти сразу успокоилась и показательно серьезно проговорила. – Я тоже не нахожу себе места. Испереживалась вся!

Зальфириль решила, что спорить дальше ниже ее достоинства, потому грациозно присела на колченогий стул… который угрожающе скрипнул под лёгкой и изящной, но все же совсем не невесомой девушкой.

С соседней кровати раздался тихий всхлип и тонкий голосок:

– Он такой страшный. Такие жуткие красные глаза… когти ещё эти.

Повернувшись, я разглядела забившуюся в угол и на удивление блеклую девушку. Пепельные волосы, белая кожа с больным землистым оттенком и блестящие от слез яркие аквамариновые глаза.

Мда, судя по ее виду – компанию упырю в склепе она сможет составить в самое ближайшее время.

Почему настолько болезненную девчонку вообще отпустили из дома?

Хм…

Я наморщила лоб, вспоминая информацию из досье.

Нарвиэль из рода Клевера.

Большой род, довольно сильный. И про посланную завоевывать Короля Нежити девушку даже мой отец не смог найти много информации. Она даже не была из правящей верхушки рода – глава приходился ей двоюродным дядей.

Магии – минимум. Показатели средние.

На забившуюся в угол болезненно худую эльфийку я посмотрела очень подозрительно.

Я ни капли не удивилась, увидев тут Заль. Иринэль тоже ожидаема, как и последняя – Шанрио из рода Черной Осоки. С ней мы пересекались при дворе и очень мило общались. Приятная девушка!

А вот Нарвиэль совсем не кажется зубастой акулой, прибывшей в местные воды за добычей.

«Акула» зябко завернулась в кружевную шаль и зарыдала:

– Я домой хочу-у-у.

На ее кровать плюхнулась как всегда добрая до зубовного скрежета Шан, и пружины скрипнули под ее немалым весом.

Да, девушка из рода стражей границы отличалась удивительной для эльфов в принципе полнотой.

– Не плачь, – голос у Шанрио был низкий, бархатный и очень красивый. Таким только баллады о несчастливой любви петь. – Все будет хорошо.

– Как все может быть хорошо, если он очень страшный?!

Заль фыркнула и откинула за спину волосы.

В общем мое вливание в «коллектив» прошло на самом высоком уровне.

Обведя девушек оценивающим взглядом, я осознала, что не желаю и дальше прозябать в их компании. Надо использовать остаток дня на все сто процентов! Я закинула рюкзак в шкаф и, сдержанно попрощавшись, вышла из комнаты, где благодаря другим соискательницам упыриного тела была очень напряжённая обстановка.

В одном углу Плакса по-прежнему поливала слезами свою скорбную участь. Ее как могла утешала Пухляшка, а в другом конце спальни настороженно косились друг на друга Зазнайка и Интриганка.

Быть может давать соперницам прозвища это по-детски, но надо честно признать – у меня всегда была паршивая память на имена.

И та же Заль у нас Зазнайка ещё с тех золотых времен, когда наши матушки решили, что мы отлично поладим в одном манеже. А эта поганка стащила у меня погремушку, а потом ещё и по лбу ею врезала.